Народные приметы о погоде в августе

Народный месяцеслов дает августу много разных названий: сер-пень и жнивенъ — от серпа и жатвы, зарев — от сияния зарниц, ле-норост — от льна, густарь, густоед, щедрый разносол, хлебосол, собериха-припасиха — от того, что всего вдосталь, вдоволь.

Августовская обрядность замыкает лето обычаями жатвы, освящением созревших плодов, праздником нового урожая.

Этот важный период в земледельческом календаре начинается со 2 августа, с Ильина дня. Грозный библейский пророк Илья, вознесенный на небо в огненной колеснице на огненных конях, заместил в народном сознании древне-славянского бога-громовника. Народ стал почитать Илью как могучего хозяина самых страшных и благодатных сил природы. Он мечет громы и молнии, посылает на землю иссушающий огонь. Он же питает ее влагой, творит плодородие. К Илье-сухому обращались крестьяне с мольбами о хорошей, ясной погоде, а в засуху крестным ходом шли к церкви просить дождя у Ильи-мокрого.

Деревенские ребята выражали эти просьбы по-своему. Когда дожди зарядят надолго, мешают уборке хлеба, они просят:

Радуга-дуга, Не давай дождя, Давай солнышка-Колоколнышка!

Выходили на улицу, стояли под дождем и пели хором:

Дождик, дождик, перестань! Мы поедем на Иордань,

Богу помолиться, Христу поклониться. Я — убога сирота, Отворяйте ворота Ключиком-замочком, Шелковым платочком.

Когда стояла засуха и дожди проходили стороной, ребята просили:

Иди, дождик, дождичек, Пробуравь землицу, Дай нам водицу!

И когда шел дождь, бегали босиком по лужам, делали из грязи «чулки» и припевали:

Дождик, лей, лей, лей На меня и на людей, На наш ячмень Поливай весь день!

Ребята верили, что во время грозы пророк Илья гремит по небесной мостовой на своей колеснице и поражает огненными стрелами-молниями нечистую силу или страшного змия. И потом искали по берегам рек остывшие «громовые стрелы» или «чертовы пальцы» — длинные гладкие камни, похожие на карандаш. Такую редкую находку держали среди игрушек и хранили дома как оберег от грозы.

В память почитания воды с Ильина дня действовал запрет на купание: «До Ильина дня мужик купается, а с Ильи с водой прощается». Начинаются утренники, вода становится холодна, ночи темны и длинны: «Петр и Павел на час день убавил, а Илья Пророк и два уволок».

Лето поворачивает на осень. Мальчишки теперь рыбачат и «едят блины»: бросают с берега в воду камешки, чикая по гребешкам волн. Каждый всплеск воды — «блин»: у кого больше «блинов», тот и ловчее, и «сытее». На рыбалку собираются в «артели». Одни загоняют рыбу, другие наживляют, третьи удят. И в этом деле есть у мальчишек свой «рыбацкий» фольклор. При наживке червей или насекомых на крючок приговаривают:

Рыба

Наживка сальна, Клюнь да подерни, Ко дну потяни.

Подсекая мелкую рыбешку, просят ее:

Пошли отца,

Пошли мать,

Пошли тетку,

Пошли дядю...

И дальше перебирают старших «родственников». С этими словами маленькую рыбку отпускают, чтобы ловилась уже крупная рыба. Рыбачат подолгу, до утра, ночью греются у костра, улов делят поровну на всех.

К этой поре старались завершить сенокос: «Илья Пророк — косьбе срок». Начинается новая страда — жатва.

В первые десятилетия нашего века русская деревня еще хранила повсеместно жатвенную обрядность. Особыми обычаями обставлялись «зажин» с первым «именинным» снопом и «дожинки»— со снопом последним. Самые различные действия с магическими заклятиями-приговорами сопровождали и каждодневную работу жнецов, подобную ритуалу.