Народные приметы о погоде в декабре

Народный календарь издавна называет декабрь студень, сту-жайло за стужу и морозы, которые приносит с собой этот первый зимний месяц. Замыкая год, декабрь зачинает зиму: по стылой земле «стелет белые холсты», «узоры на окнах расписывает», «сеет, веет, дует, кружит, мутит, рвет и метет — семь погод на дворе», — говорят в народе.

4 декабря православный календарь отмечает двунадесятый праздник — Введение во храм Пресвятой Богородицы. Церковь отмечает библейское событие — Вход в Иерусалимский храм трехлетней Девы Марии, куда ее отдали по обету родители Иоаким и Анна. Введение толкуется как начало новой духовной жизни, посвященной служению Богу.

В народе этот праздник до сих пор называют просто Введением, связывая его с началом настоящей зимы. Введение считают воротами зимы: оно «наставляет зиму на ум, заводит ее в хату». «Наложило Введеньё на воду толстое леденье», открыло санные пути и зимние торги.

На Введение в старой Москве свозили на Лубянку сезонный гужевой транспорт: троечные, парные, одиночные сани-«самокаты», расписные выездные санки, крестьянские дровни, отдельно продавали детские саночки. И сейчас в городе Семенове на Нижегородчине в зимние базары можно купить

плетеные детские санки прежнего образца отменной местной работы. Да только раньше деревенская детвора не особо нуждалась в привозных покупках. Прекрасно обходились самоделками разных конструкций. По зимам окрестные горки были укатаны, изъезжены на салазках, на скамейках с полозьями, на козлах и лотках.

«Распарит, бывало, тятя в кипятке березу, загнет в какой-нибудь щели — вот и лыжи. А то приделают им носки из старого решета — и на таких катались, лишь бы ехать! Делали и скамейки — на них садились верхом. Нижнюю доску с «заворотнем» намазывали свежим коровяком, обливали водой и морозили, скоблили, снова поливали, чтоб блестела, как зеркало. Мастерили и долбленые лотки, их тоже леденили. Вдоль улицы всем миром — и старики и дети — заливали водой колею, проделанную санными полозьями. Получался ледяной желоб. По нему и катались. На прудах устраивали самокаты: пробивали лед, вмораживали в отверстие столбушку, вбивали в нее зуб от бороны, насаживали перекладину (слегу), а на длинный ее конец привязывали санки. И крутили слегу так, что не дай Бог оторваться — улетишь незнамо куда. У некоторых санки были справные, дубовые и кленовые, с гнутыми полозьями из яблони — эти особенно хорошо скользили. А бывало, отец найдет в лесу кривули и сделает из них санки. И тому рады. Катались без штанов, снег под пальтушку летит, а нам все нипочем. Коленки завяжем платками — и на гору. Знать, силушки на всю жизнь тогда и набирались», — вспоминают детство деревенские старожилы.

Не только веселые зимние забавы приносил декабрь. Многие лишь в это время начинали учиться грамоте.

14 декабря — день пророка Наума, называемого в народе Грамотником. «Пророк Наум наставит на ум», «Пророк Наум и худой разум на ум наведет», поэтому в Наумов день отдавали детей в ученье. Всем семейством шли в церковь и, отстояв обедню, просили благословения на обучение отрока. В назначенное время учитель приходил в дом, где его встречали родители с почетом и ласковым словом, сажали в передний угол с поклонами. Держа сына за руку, отец передавал его учителю с просьбами научить уму-разуму и за леность угощать плеткой: «Сына грамоте учи, уму-разуму учи, как учили нас, учи — чаще плеткой хлещи». Ученик трижды низко кланялся учителю, после чего тот трижды символически ударял его плеткой по спине. Мать сажала сына за стол, вручала ему узорчатую костяную указку, учитель раскрывал азбуку, и начиналось учение. После первого урока учителя угощали и щедро одаривали подарками, провожали до самых ворот.

С этого дня ученик уже сам ходил к учителю с холщовой сумкой через плечо.